Кризис комильфо, или Столица с деревенскими замашками

Как-то раз мы с другом завтракали в парижском ресторанчике — одном из тех, чьи крохотные террасы располагаются вдоль узких брусчатых улиц и состоят из маленьких круглых столиков, выставленных тесно в ряд. Там все было очень французское, идиллическое — и брусчатка, и кофе, и женщины за соседним столиком с сигаретами в тонких пальцах и аскетичными порциями салата в огромных тарелках, и весь тот весенний день. Нефранцузскими были только мы, прелестная рыженькая официантка-шведка и огромный бургер, который она в итоге поднесла моему спутнику, как трофей.

А пока мы ждали свой заказ, мой друг, решив устроиться поудобнее и в комфорте насладиться чудесным видом с террасы, закинул ноги вместе с надетыми на них огромными и отнюдь не сверкающими чистотой башмаками, предназначенными, кажется, для горного туризма, на стоящий перед ним стул.

Я посмотрела многозначительно на него, потом на ноги, как бы намекая опустить их обратно. А он удивленно так, со шкодливой улыбкой на меня посмотрел: “Что? Почему?”

“Мы же в Париже!”, — говорю я! И эта фраза всецело объяснила мое стеснение — ее понял мой друг, фривольный американец, как понял бы кто угодно.

Не секрет, что определенные локации как бы подразумевают собой определенный формат поведения при нахождении в них. И это не обязательно какие-то конкретные точки типа театра, храма или библиотеки, но, вполне возможно, и целые города. Так, Париж — это антоним ног, задранных до уровня обеденного стола.


Но вот вопрос: почему, сложись описанная выше ситуация в Москве, мне не пришло бы в голову использовать локацию, как аргумент? “Веди себя прилично, это же Москва!” — звучит совсем не так естественно, как “… это же Париж!”.

Мы, скорее, скажем: «Езжай в свой Урюпинск и там делай, что хочешь!», нежели укажем на требования, предъявляемые человеку здесь, в столице. Их, впрочем, как будто и нет – с точки зрения этикета Москва, кажется, не предъявляет никаких запросов к горожанам. Да, в общественном транспорте нас просят проявлять уважение к старшим, да, в музеях нас просят отключить звук мобильных телефонов, да, на улицах нас просят не бросать окурки, но все это словно не всерьез.

В чем дело? Почему Москва, великая, златоглавая, совсем не ассоциируется у людей с высокой культурой поведения?

Здесь должен был быть комментарий эксперта, представителя одной столичной школы этикета, но он так и оставил редакцию без ответа. Что ж, оставлю себе самой и нашему читателю возможность пожонглировать предположениями.

Продолжая ресторанную тему, не могу не обмолвиться о недавнем случае, уже московском, который впечатлил до глубины души и пробудил во мне самые темные мизантропические желания.

Представьте: воскресное утро, зал популярной городской кулинарии полнится людьми — некоторые стоят с подносами на руках в ожидании свободных столиков. Рядом с нами сидит компания из четырех молодых людей, они уже поели и теперь просто болтают за столом, уставленным пустыми тарелками. Их болтовню при этом вынуждены слушать все в радиусе пятидесяти метров.

Болтал в основном только один из них — мужчина лет тридцати с хвостиком, в ярком свитере и явно бодром расположении духа. Все в нем было до неприличия вызывающе, начиная с ног, которые он расставил на ширину двух посадочных мест, заканчивая вульгарной жестикуляцией и ковырянием в ногтях. Рядом с ним не оказалось такой спутницы, что несмотря на самую глубокую дружбу, сделает замечание: “Собери ноги”, “Говори потише”, “Не веди себя, как засранец”.

Его друзья только посмеивались и опускали глаза. А мы с другом переглядывались в недоумении, задаваясь нериторическим вопросом: должны ли мы сделать замечание этому человеку, или правильнее будет молча заедать этот невыносимый спектакль остывающими воскресными сырниками? Этично ли вообще указывать постороннему человеку на правила элементарного этикета? Позже я переадресовала этот вопрос другому эксперту, который, к сожалению, только ли пожелал, что указать мне на разницу понятий «этика» и «этикет», так что мы вновь остались предоставлены своим домыслам.


Человек-рупор в ресторане, мать, орущая на ребенка посреди улицы, прохожий, бросающий окурок прямо на тротуар, грубый продавец в магазине… Готовы ли они услышать замечание? Должны ли мы быть идеальны сами, чтобы позволить себе сделать такое замечание? Рискуем ли мы получить по щам, если скажем кому-то: «Простите, вы не могли бы говорить чуть тише?», и почему сама столичная атмосфера не служит мотивом к соблюдению этикета?

К черту экспертов, друзья, я приглашаю вас, как представителей столичного общества, обсудить эти вопросы на страницах журнала. Оставляйте комментарии здесь, или присылайте свои мысли и заметки о том, что такое этикет в вашем представлении и как бы вы решили вопрос с человеком-рупором, по адресу< [email protected]– интересные идеи и полезные советы мы опубликуем на наших страницах.

Об авторе Яна133 Статьи
По профессии - журналист, по призванию - кухонный философ. Обожатель Москвы и бунтарь. Фрустрирующий гедонист.

Оставьте комментарий

Что вы об этом думаете?