Кирилл Жилкин: «Проблема не в том, что нас считают провинцией, а в том, что мы сами так считаем»

Moskvaer поговорил с художником, куратором новой московской арт-площадки «Полиграфический цех» Кириллом Жилкиным об изоляции современного российского искусства от общемирового контекста и том, как куратору избежать предвзятости, вращаясь в небольшой столичной арт-тусовке.

MOSKVAER: Кирилл, открывшееся в этом месяце арт-пространство «Полиграфический цех», которое вы курируете, находится под патронажем государственного образовательного учреждения, и это его несомненный плюс – возможность априори быть встроенным в систему. Однако есть, как мне кажется, и очевидный минус – это локация. «Полиграфический цех» удален от центра, находится в 20 минутах ходьбы от станции Люблино. Вы рассматриваете такое расположение как уникальную особенность и возможность стать культурным центром на периферии города, но как привлечь туда весь остальной народ? Если, конечно, вы не планируете выставлять Серова…

КИРИЛЛ: У меня получалось 16 минут быстрым шагом, но это детали. Конечно, Серову мы все проигрываем, и это упрощает ситуацию. Если серьезно, мне видятся одни плюсы. Здесь можно сосредоточиться на творческом процессе, не тратя деньги на аренду помещения и прочее, выстраивать диалог и с арт-сообществом, и со студентами, и с местными жителями.

Любая новая площадка поначалу сталкивается с трудностями – и с освещением деятельности, и с вниманием публики, но, если регулярно проводить выставки и другие мероприятия, развивать ее, люди будут приходить чаще.

На открытии первой выставки у нас было довольно много людей, и я уверен, что впоследствии будет еще больше. Мы не коммерческая институция и не будем мониторить рынок, просить звезд озарить своим светом это пространство. Новая площадка должна показывать новых художников, именно это и привлекает ценителей. Но, конечно, новизна – не синоним неопытности: все участники нашей первой выставки «Место преступления» – художники с большим опытом творческой деятельности и серьезным образованием.

Открытие площадки было вашей инициативой, если я правильно понимаю, которую поддержало ваше руководство из техникума Красина. Расскажите о реакции Департамента культуры на такое начинание. Насколько вообще городские власти заинтересованы в подобных проектах? Вы рассчитываете на их финансовую поддержку?

КИРИЛЛ: Да, все так. Департамент образования ставит задачу перед техникумом развивать творческую и просветительскую среду, а с Департаментом культуры мы планируем начать диалог.

Площадка функционирует на базе отделения «Люблино» – это одно из трех отделений техникума. У нас есть идеи проводить мероприятия, связанные с современным искусством и на базе других отделений, но Люблино – пока главное направление. Мне видится здесь огромный образовательный ресурс и для продвижения современного искусства, и для утверждения культуры как таковой. Посмотрим, как пойдет, мне кажется, этот опыт можно транслировать и на другие образовательные учреждения, ведь сейчас даже в профильных вузах почти нет активно функционирующих выставочных залов. Исключение составляет галерея «Тоннель» в академии им. С. Г.  Строганова.

На экскурсию по нашей выставке приводили студентов техникума им. Красина, и я рассказывал им о работах и о художниках, это было очень интересно для меня, и я видел встречный интерес с их стороны. Особенно это необычно для тех, кто учится в Люблино – ведь их никогда не водили в Московский музей современного искусства (ММСИ) или «Гараж», и вот, современное искусство само к ним пришло.

Автор фото: Виктор Новиков
Автор фото: Виктор Новиков

Как в целом зрители приняли площадку? Предстоят ли ей еще какие-то модификации?

КИРИЛЛ: Те, кто приехал, не были разочарованы. Рад, что проект поддержала куратор ММСИ Дарья Камышникова. Конечно, будем совершенствовать площадку, технически в первую очередь, но в процессе подготовки к первой выставке уже была проделана огромная работа. Думаю, мы поставим побольше пуфиков, чтобы было удобнее смотреть видео-арт и участвовать в public talk.

Касательно организации процесса: скоро я объявлю open call на следующий выставочный проект, я думаю чередовать закрытые и открытые мероприятия, проводить встречи, приглашать других кураторов к сотрудничеству и, естественно, реализовывать весь комплекс образовательных инициатив, которые предоставляет функционирующая на базе техникума площадка.  Тут я не изобретаю ничего нового, а ориентируюсь на успешные опыты самоорганизации.

4G7A7059

Арт-сообщество в Москве – это небольшая тусовка людей, где все друг друга знают. Будучи куратором целой арт-площадки, а теперь еще и куратором выставок, как избежать предвзятости в выборе художников для участия в проектах?

КИРИЛЛ: Действительно, тусовка небольшая, и полностью избежать предвзятости невозможно. Это тонкий вопрос, у всех институций есть свое направление деятельности, свои представления о вкусе. Я знаю, чего мне не хватает на нашей арт-сцене и, конечно, не собираюсь делать на площадке выставки о чем угодно, но у меня нет и задачи выставлять одних и тех же художников или сделать себе 10 персональ ных выставок. Есть темы, которые мне интересны, как и любому куратору.  К тому же, будем стараться показывать художников, которых еще никто не знает. Так, на выставке «Место преступления» был представлен Михаил Левиус – автор, который раньше не выставлялся в контексте современного искусства. Это тоже задача куратора – находить новых художников или предлагать им проявить себя в другом качестве.

Кирилл, не секрет, что современное искусство в России находится в некой изоляции от общемирового контекста. Даже на московской биеннале наших художников – на пальцах одной руки можно сосчитать, да и тех никто, кроме местных арт-критиков не знает. Как вы считаете, в силах ли сами художники эту ситуацию как-то поменять? Как?

КИРИЛЛ: Это больная тема, и корень ее мне видится в, первую очередь, не в том, что нас считают провинцией, а в том, что мы сами считаем себя провинцией. То, что на московской биеннале иностранцев больше, чем россиян – это нонсенс, мы должны формулировать актуальную для нас дискуссию и сами вырабатывать смыслы. Это, очевидно, проявляется во многом: например, у нас много групп, которые поют песни на английском языке, не имея шансов попасть в западную индустрию. Я и сам англоман, но мне все-таки кажется, что не учитывать наш собственный национальный контекст и язык – это ошибка. Нам стоит чаще вспоминать, что, несмотря на периоды отставания, в культуре России были грандиозные рывки, например, авангард. Москва была столицей мирового искусства, сейчас же перед нами (Россией и Западом) стоит ряд универсальных общих проблем: это и влияние интернета, и терроризм, и, если сформулировать шире, – эрозия культуры.

Достижения цивилизации – хрупкая вещь.  Я все время говорю своим студентам, что однажды мы можем проснуться совсем в другом мире. Деколонизация прошла 70 лет назад, от рабства мы избавились 150 лет назад, и все это – миг. Я говорю «мы», потому что мыслю себя внутри некой общей культурной парадигмы – это и христианская цивилизация, и гуманизм, и семиотика, и мы внутри этого контекста. Наша задача – не махать руками перед нью-йоркским критиком с призывом «заметь меня», а осознать в принципе, есть ли смысл в том, что мы делаем.

В летней школе Института проблем современного искусства я общался со студентами из Голдсмит – это одна из крупнейших арт-институций Британии. Кто-то из них сказал: «Проблема такая: мода каждый месяц меняется, и мы не успеваем подстраиваться под нее». Мне такая деятельность непонятна и неинтересна, я ориентируюсь на художников, которые работают въедливо, как Луиза Буржуа или Ансельм Кифер. Вообще, немецкая школа как одна из самых успешных национальных школ в современном искусстве – хороший пример. Немецкие художники постоянно в диалоге со своей непростой историей – это делает их искусство сильным. Наша история ничуть не проще, нам надо больше думать и говорить о ней. Кому, как не нам.

Об авторе Яна135 Статьи
По профессии - журналист, по призванию - кухонный философ. Обожатель Москвы и бунтарь. Фрустрирующий гедонист.

Оставьте комментарий

Что вы об этом думаете?